С малых лет уфимцы знают: стрельцы, основав наш город в 1574 г., поставили Кремль на том холме, где ныне высится Монумент дружбы (на нашей схеме объект под номером 1). Затем Кремль неоднократно перестраивался. В XVII веке помимо Кремля вокруг Уфы была поставлена стена из частокола (на схеме объект 2). 23 мая 1759 г. грянул гром, принес беду – великий пожар, "от которого состоявшая в кремле Михайловская башня, а от оной гоубтвахтная, караульная изба с сеньми и воеводский дом <…> и на колокольне боевые часы, тюрьма с острогом, девичий монастырь з двумя церквами и протчее <…> згорело".
Какова же была дальнейшая судьба Уфимского кремля; восстанавливались ли уфимские укрепления после пожара 1759 г.; если да, то что представляли они собою, как долго существовали в виде наземных построек, сохранилось ли что-нибудь из них до наших дней?
Возьмем в руки карты, говорящие правду. Есть карта города Уфы, пострадавшего от пожара 1759 г. (хранится в Историческом Архиве в Санкт-Петербурге). На ней обозначены сгоревшие строения, расположенные в Кремле и вблизи него. К карте прилагается подробная опись: "Погорело; Оставше из строений болшаго города; О подлежащем к сносу разного строения<…>". Согласно данной карте, огонь не уничтожил южный угол малого кремля, включая пороховой погреб. Равно оказались нетронуты некоторые постройки севернее кремля и внешняя городская стена.
Другой документ в наших руках – карта, озаглавленная "План Уфимской крепости с показанием на оном, что в прошлом 1760 году июня с 1 и октября по 22 число вновь построено и впредь что строить надлежит <…>представленом апреля 9-го дня при репорте 1761-го году". Кремль вытянут с севера на юг, от современного Монумента до пр. Салавата Юлаева (бывш. ул.Воровского), приблизительно на 600 м. Западная и восточная границы Кремля определяются обрывами. Он являет собою пример сочетания элементов западной и старой русской фортификации: 9 бастионов и фланкирующие сооружения построены из бревенчатых конструкций (на схеме объект 3). На плане показаны две проезжие башни: на южном и на северном конце. Внутри Кремля находились, помимо собора, несколько жилых кварталов, женский монастырь, каменное здание хранилища казны, провинциальная канцелярия, гауптвахта, винный склад и другие строения.
Крепость с бастионами показана и на карте, датированной 1767-1775 гг. "План города Уфы". В экспликации среди прочего упомянуты: монастырь девичий, канцелярия, рентерея с архивом, канцелярия оренбургского горного начальства. Подписано: ”Копировал маркшейдерской ученик Иван Михайлов”. Башни на данной карте не обозначены. Обратим внимание на внутреннюю стену крепости, отделяющую южную часть со Смоленским собором, Воеводским двором, рентереей (хранилищем казны) и прочими зданиями государственной важности. Внешняя городская стена отсутствует.
Еще карта. На ней крепость с бастионами (южная ее часть) показана на плане 1771 г., составленном воеводой Алексеем Борисовым. Именно он был воеводой во время осады Уфы войсками пугачевского атамана И.Зарубина-Чики осенью 1773-зимой 1774 годов. Но…, согласно записи в Журнале уфимской комендантской канцелярии, составленном из различных документов после событий осады и штурма Уфы: "<…>по неимению в нем [городе] крепостного строения, да и никаковаго укрепления <…> в каких местах около того города учреждены пекеты<…>". Редактором Журнала был комендант полковник С.С.Мясоедов. Лукавил комендант в официальном отчете, или писал честно? Вряд ли второе, ибо с "другой стороны баррикады" уфимскую крепость упоминает полковник пугачевской армии Мурадшах Сыртланов в письме к Канзафару Усаеву.
И ведущие историки Уфы в целом доверяют С.С.Мясоедову, хотя, единого мнения нет. Например, в книге "История Уфы" Н.Ф.Демидова пишет: "После пожара кремлевские укрепления уже не восстанавливались, так как в них не было необходимости". В этой же книге, в параграфе о Крестьянской войне Н.Ф.Демидова аккуратно подмечает: "Известную роль сыграли остатки укреплений большого острога, не представляющие, правда, серьезного препятствия".
И.М.Гвоздикова в монографии "Башкортостан накануне и в годы Крестьянской войны под предводительством Е.И.Пугачева", описывая оборону Уфы, упоминает "земляной вал, деревянную крепость с башней, палисад, 13 пикетов<…>".
Еще один кирпич в фундамент нашего доказательства – Кремль был – "План городу Уфе, сочинен в ноябре месяце 1781 года" (хранится в Военно-Историческом Архиве в Москве) демонстрирует нам небольшой фрагмент западной крепостной стены с бастионом, тогда как никаких укреплений более на этой карте нет.
Итак, картографические материалы говорят об Уфимском кремле, восстановленном и расширенном после пожара 1759 г. и существовавшем, по крайней мере, в 1761-1771 годах. Часть крепостной стены простояла до 1781 г.
Дополним наши доводы примерами словесного описания. Уфимский археолог и краевед П.Ф.Ищериков, посвятивший жизнь поиску и сохранению уфимских древностей, в своих рукописях строит догадку о восстановленном кремле, и приводит в пример свидетельство академика немца П.С.Палласа, проведшего в Уфе зиму 1769-1770 годов. Процитируем книгу Палласа: "… прежде бывшия около Уфы укрепления по большей части завалились, а от той полисадом укрепленной линии, которые на шесть верст от города между Уфою и Белою, в шести или семи верстах своими луками сближаются, поперег через уезд была протянута, и во время неспокойствий градския поля и нужные для скота кормовые места защищала, уже и следов почти не видно, кроме некоторых остатков от деревянных караульных башен. Токовое положение города, шесть по разным местам онаго лежащих церквей, и особливо с прочими главнейшими зданиями, на самом вышнем в городе пластинником окруженном угорке, тут же ниже [вероятно ошибка, следует читать выше] ручья Сутолоки стоящие каменная соборная церковь, дают городу вид довольно приятный и гораздо прекраснейший, нежели каков он есть в самом деле".
В толковом словаре В. Даля слово "пластинник" объясняется так: "Пластины лесу, пласт или пластинник м. собират. самая толстая доска, толще всех родов досок; распиленное вдоль бревно, с коего сняты два горбыля; если горбыли не срезаны, то это половинник, развал". В толковом словаре Ушакова аналогично: “Пластинник, пластинника, мн. нет, м. 1. Строевой материал, распиленный в виде пластин (плотн.)".
На плане Уфимской крепости 1761 г. нами не найдено никаких надписей о пластиннике. Возможно, здесь закралась ошибка перевода с немецкого на русский в книге Палласа, но также вероятно, что составитель плана 1761 г. не счел данную подробность достойной упоминания.
По завершении XVIII века картографы составляют еще несколько планов Уфы. На них уже нет ни крепости с бастионами, ни, тем более, внешней стены. Однако на всех планах Уфы рубежа XVIII-XIX веков отмечен земляной вал - с западной и северо-западной сторон (на схеме объект 4). Пример тому – карта 1800 г.
Перейдем к последнему пункту нашего рассуждения. 4 августа 2006 г. группой археологов Уфимского Научного Центра РАН под руководством Владимира Овсянникова произведен осмотр на участке периметра крепости XVIII в. Обнаружен элемент крепостной стены, а также различные металлические изделия, фрагменты керамической и стеклянной посуды. Сама крепостная стена включает в себя основание из известняковых блоков, скрепленных в кладке раствором, и бревенчатых конструкций (вертикальных и горизонтальных). Всего обнаружено 6 фрагментов каменного основания на протяжении 80 метров. Фрагменты находятся на глубине культурного слоя 1-3 м и частично выступают из склонов оврага.
Наиболее крупный фрагмент представляет собой видимую часть стены (h=110см, I=160см, S=70 см). Слева от стены из грунта выступает остаток вертикального бревна d≈30 см, и остатки бревен, находящихся в горизонтальном положении. В склоне просматриваются несколько слоев: слой пожарища, слой каменных и деревянных остатков строений, слой почвы. Слой пожарища и слой различного мусора включают горелое дерево, куски кирпича, четырехгранные гвозди, осколки керамики, осколки стеклянной посуды, кости. Кирпич имеет гладкие кромки. На некоторых кусках кирпича видны отметины из ряда точечных углублений. По мнению археологов, кирпич может быть датирован XVIII-XIX в., осколки неполивной керамики датируются XVII-XVIII вв.; осколки стеклянной посуды принадлежат штофам XVIII века; кованные четырехгранные гвозди – XVIII-XIX века. Данные фрагменты по своей ориентировке и расположению соотносятся с контурами крепостной стены на плане 1761 г. На плане 1761 г. указаний на каменный фундамент нет, однако, такую же стену обнаруживали на крепостном холме во время строительных работ в 1955 г. и в 1960 г. В России деревянные крепости с каменным основанием строились в XVIII в., пример тому – крепость Змеиногорск на Алтае.
Подведем итоги. Письменные источники (картографические и описательные) говорят: Кремль, сгоревший в пожаре 1759 г., был восстановлен в виде крепости с бастионами, простоявшей как минимум 10 лет. Один из бастионов, сохранялся на картах до 1781 г. Состояние и обороноспособность данного крепостного сооружения в период Крестьянской войны, вероятно, были на невысоком уровне.
В преддверии 450-летия добровольного присоединения башкир к Московскому государству вновь встает вопрос о раскопках в историческом ядре города и о создании музея Уфимского кремля. Постановлением Совета Министров БССР №254 от 11.11.1991 г. утверждена Охранная зона улицы Большой Казанской (ныне Октябрьской революции) от Верхнеторговой площади до Монумента Дружбы, поэтому территория периметра крепости должна находится под охраной государства как важный археологический объект.
Сохраним Уфимский кремль – древность и красоту нашего города!
И в заключении выразим огромную благодарность уфимским историкам и краеведам за бескорыстную помощь и всемерную поддержку в изысканиях по данному вопросу.
Также предлагаем вашему внимаю трехмерную модель Уфимского кремля 18 века.




К открытию памятника основателю столицы Михаилу Нагому и дню города
Речь члена-секретаря Уфимского Статистического Комитета, Н. А. Гурвича, произнесенная им на торжественном заседании Уфимской городской думы и Статистического комитета 9-го июля 1886 года на праздновании 300-летия г. Уфы
Город распланирован правильно продольными и поперечными улицами, число улиц до 59. Из числа улиц некоторые сохранили до сих пор свои исторические названия, а именно: Казанская, от первой построенной у детинца церкви  во  имя  Казанской  Божьей Матери; Голубиная (ударение на "у"), неправильно произносимая Голубиной (ударение на "и"), название это очень старинное и по показанию покойного Уфимского летописца Р. Г. Игнатьева, которого подобает сегодня почтить словом благодарности, улица эта названа по фамилии первого ее обывателя, челябинского переселенца Голубина; Лазаретная по находившемуся на этой улице в прошлом столетии Божьему дому; Бекетовская в честь благодетельницы города г-жи Бекетовой, выстроившей целую слободу для бедных погорельцев после опустошительного пожара 1819 года (сегодня ул. Мустая Карима – ред. Уфагубъ); Кузнецкая, переименованная в Калмацкую (это одна из старейших улиц в городе) и особенно ее часть к сибирским улицам, где основались первые кузницы, конечно, после основания города, как самая необходимая принадлежность строящегося города; да и теперь на другом ее конце находятся кузницы. Старинные названия также Фроловской, Ильинской, Усольской и других улиц в Старой Уфе. Названия других улиц более или менее уже поновее, и большая часть из этих названий установлена местным Статистическим Комитетом в 1864 году перед производством тогда в Уфе первой однодневной переписи 20-го октября того года. Затем Уфимскою городскою думою в 1876 году было поручено мне вместе с покойным г. Игнатьевым исторически исследовать и проектировать названия улиц. Проект наш был утвержден Думою, за исключением названия Кузнецкой улицы, которую, почему-то непонятно, решено было назвать Калмацкою. Позволю себе полагать, что, чествуя сегодня уфимскую старину, подобало бы восстановить древнее название Кузнецкой улицы, хотя бы официально, оставляя, конечно, и присвоенное ей в последнее время название Кал-мацкой.